— Оргазм, — подсказал совершенно счастливый Гаргулия. — Ты хоть понимаешь, что — получилось? — Он поперхнулся от избытка воздуха. — Эякуляция была?

— Не твоё дело, — вспыхнул Неживой.

— Чуть-чуть, да? Капелька-другая?

— Пошёл в жопу.

— Ничего-ничего, нормально. Чехол придётся время от времени мыть. Возможно, по нескольку раз в день, когда акции идут одна за другой. Что поделаешь, маленькое неудобство… Надо бы проверить результат. У тебя есть телефонные номера мишени? Домашний, рабочий?

— Мужик в больнице.

— На отделение позвонить… — задумчиво произнёс ФСБшник. — Или — знаешь что? Чёрт с ним, с этим твоим, кто он там такой. Это всё подождёт. Продолжим-ка лучше испытания.

— На ком?

— Да на ком угодно! Выйдем на улицу, выберем новую мишень. Одно дело — враг, к которому испытываешь личные чувства, и совсем другое дело — посторонний человек, с которым даже не знаком.

— У всех на глазах?

— Что — у всех на глазах?

— Суета начнётся, беготня, «скорую» вызовут… и мы — как на сцене. Ты ж сам боялся.

— А мы не здесь. Сядем в автомобиль и отъедем. За результатом понаблюдаем сквозь стекло. Или ты по-прежнему мне не доверяешь?

Не доверял, конечно, с какой стати. Однако в машину сел и позволил отвезти себя на угол Чернышевского и Фурштатской. До Дворца отсюда было — четыре минуты пешим ходом.

Кнопку Неживой спрятал в боковом кармане пиджака, проделав дыру в подкладке и пропустив провода.

«Волга» у Гаргулии была с тонированными стёклами. Сидеть в такой очень комфортно — словно подглядываешь за миром, будучи невидимкой. Капитан азартно выбирал жертву, крутясь на сиденье. Вон того расфуфыренного петуха не хочешь, показывал он пальцем, богему эту, пидора, гниль, пародию на мужчину, само существование которого — оскорбление природе… Или вот, глянь, качок-бычок в спортивном костюме и в золоте, уверенный, что он — центр Вселенной, хотя рождён и откормлен специально на убой и ни для чего иного… Или высокомерная стерва, вылезшая из «BMW» и выговаривающая что-то своему шофёру, которая держит всех мужиков за козлов, — нас с тобой, Виктор Антоныч… Капитан старался попусту.